antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Categories:

Проблемы сельских больниц США в условиях COVID-19.


Трудно описать словами, как сильно COVID-19 ударил по сельским больницам США. В Северной Дакоте так много заражений, что медсёстры с COVID-19 без симптомов продолжают работать с пациентами. Айова и Южная Дакота приблизились к грани исчерпания больничных возможностей. Во многих местах первоначальные сотрудничество и добрая воля уступили место усталости и гневу на карантин, что затруднило соблюдение медицинских рекомендаций для остановки пандемии, поскольку люди отказываются даже носить маски.

Сельские больницы вступили в пандемию и без того в тяжёлом финансовом положении. Падающая демография, снижение доходов и рост расходов усложнили работу сельских больниц. Пандемия обострила эти проблемы. В середине марта большинство сельских больниц отказались от мер, останавливающих распространение вируса, столкнувшись с падением доходов, ростом цен и дефицитом необходимых материалов. Я работаю с сельскими врачами и администраторами больниц по всей стране в качестве исследователя, и вижу стресс, который они испытывают во время пандемии. Я привожу здесь свидетельства двух таких человек: главного исполнительного директора Сан Луис Валлей Хелф в Аламосе (Колорадо) Конни Мартин и доктора Дженнифер Бэкани Маккенни, которая занимается семейной медициной в Фредонии (Канзас). Но то же самое могут рассказать и многие другие медицинские работники сельских больниц, которые сталкиваются с чрезвычайным давлением.

Конни Мартин, Аламоса.

Усталость от COVID-19 реальна. Это утомляет людей. Все хотят, чтобы это закончилось. Недавно я читала о медицинских работниках, которые стали «хранителями страхов». Во время COVID-19 пациенты без меры возлагают свои страхи на медиков, многие из которых и без того очень боятся. Я стараюсь укрепить устойчивость, но это трудно. Сегодня в моей больнице семь пациентов с COVID-19, а у нас можно разместить 12. Ещё весной мы преобразовали специализированный центр посещений во временную респираторную клинику, чтобы держать потенциально инфицированных пациентов отдельно и снизить нагрузку на отделение неотложной помощи. Хорошо, что у нас было достаточно персонала и возможностей.

Нет такой больницы, которая не оказалась бы в осаде, а это значит, что обеспечить пациентов надлежащим уровнем обслуживания очень сложно. За несколько последних дней мы приняли трёх пациентов из больниц, столкнувшихся с переполнением. Раньше мы никогда этого не делали. У нас 6 мест интенсивной терапии и 10 аппаратов вентиляции лёгких, и мы пытаемся помочь другим. Грипп пока не добрался до нас, и я беспокоюсь о его последствиях. Сейчас почти 40 наших сотрудников находятся на карантине - ошеломляющая цифра для одной маленькой больницы. Чтобы справиться с текучкой, мы нанимаем персонал на полставки.

Пока мы не достигли того уровня, чтобы думать о возвращении на работу сотрудников, заражённых COVID-19, как предложил губернатор Северной Дакоты. Надеюсь, мы никогда не столкнёмся с такой необходимостью. Однако, мы учитываем высокие и низкие риски заражения. Если врач подвергается опасности заражения COVID-19 во время аэрозольной медицинской процедуры, это высокий риск. Если врач работает в помещении, где 50 человек находятся на социальной дистанции и носят маски, это низкий риск. Если мы столкнёмся с критическими потребностями в персонале, мы можем вернуть на работу сотрудников, которые подвергались низким рискам заражения. В этом году мы многому научились, и теперь чувствуем себя умнее, но и старее.

Дженнифер Бэкани Маккенни, Фредония.

Мы решили жить в сельской местности, потому что заботимся друг о друге. Наш единственный продуктовый магазин доставляет продукты на дом. Наша Служба шерифа отвозит лекарства за город. Если бы мы могли вернуться к нашим сельским ценностям заботы и защиты друг друга, мы бы чувствовали себя лучше. Но почему-то, эти ценности уступили место политике и страху. В округе Уильсон на юго-востоке Канзаса, где я работаю, не было зарегистрированных случаев COVID-19 до 15 апреля. К августу мы ещё могли подсчитать количество случаев на двух руках. Но к середине ноября общее количество превысило 215 случаев в округе с населением около 8500 человек - т.е. заразился примерно каждый 40-й житель.

В нашей больнице с максимумом 25 коек нет специальных мест для интенсивной терапии, и есть только два аппарата вентиляции лёгких. Звонки в отделение неотложной помощи делятся между пятью врачами в Фредонии. Кроме борьбы с COVID-19, мы лечим и другие заболевания и травмы, включая инсульты, сердечные приступы, ранения и укусы змей. Мы выделили коридор из комнат для подозреваемых в наличии COVID-19. Без отделения интенсивной терапии мы вынуждены полагаться на другие больницы. Недавно моей коллеге пришлось перевозить пациента с желудочным кровотечением. Ей пришлось обзвонить 11 разных больниц, чтобы найти ту, которая смогла принять этого пациента.

Мне повезло пройти тестирование в больничной лаборатории. Но, как и многим моим сельским соседям, достать необходимое количество масок и других средств индивидуальной защиты непросто. Все у нас устали, расстроены и неподатливы. Политики заявляют, что нужно проявлять личную ответственность, чтобы остановить пандемию, но, как я вижу, большинство людей не носят масок в общественных местах, несмотря на просьбы медицинских работников. Некоторые люди напуганы. Другие ведут себя так, словно COVID-19 не существует.

Политика всё только усложняет. Я служу главным врачом округа Уильсон восемь последних лет. В этом году окружные комиссары получили больший контроль над решениями по борьбе с COVID-19. Когда я предложила ввести обязательное ношение масок на ранней стадии пандемии, один окружной комиссар заявил, что это нарушит его права. Другой комиссар отклонил один из моих докладов, заявив, что я не имею права указывать школам, как допускать детей к спорту, несмотря на риски их здоровью. Недавно я снова предложила принять указ об обязательном ношении масок, так как у нас резко увеличилась статистика заражений. Я объясняла, что маски не только спасают жизни, но и помогают бизнесу оставаться открытым и удерживать работников на работе. Но все три комиссара выступили против.

Как готовиться к следующей пандемии?

Мы живём во взаимосвязанном мире, в котором коммерция и люди пересекают границы штатов и государств, увеличивая риски новых заболеваний. В будущем Америка столкнётся с новой пандемией. Системы сельской медицины могут использовать уроки COVID-19, чтобы подготовиться к этому. Среди всего прочего, их плановые мероприятия по подготовке к чрезвычайным ситуациям могут учитывать возможность возникновения массовых вспышек инфекционных заболеваний, в дополнение к пожарам, наводнениям и техногенным катастрофам.

Они могут предусмотреть изменение цепочек поставок продуктов таких отраслей как строительство и сельское хозяйство, чтобы сохранить доступ к самому необходимому. Чтобы избежать нехватки персонала и материалов, они могут создать региональные медицинские сети для обмена специалистами, тестовыми наборами и материалами. И нужно доверять сельским врачам и медицинским администраторам, которые проявляют максимальную гибкость и изобретательность перед лицом невзгод.


Источник: Rural Hospitals Are Facing Unprecedented Challenges Amid Worsening Pandemic, Lauren Hughes & Jennifer Bacani McKenney, The Conversation, truthout.org, November 21, 2020.

Tags: США, бедность, демократия, дети, кризис, медицина, неолиберализм, статистика, школы
Subscribe

Posts from This Journal “медицина” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments