antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Categories:

Новая стратегия полиции Нью-Йорка - сексуальные домогательства к мирным демонстрантам.

The NYPD’s New Strategy: Sexually Assaulting Peaceful Protestors.
A few weeks ago I was with a few companions from Occupy Wall Street in Union Square when an old friend—I’ll call her Eileen—passed through, her hand in a cast.
“What happened to you?” I asked.
“Oh, this?” she held it up. “I was in Liberty Park on the March 17 [the six-month anniversary of the occupation]. When the cops were pushing us out the park, one of them yanked at my breast.”
“Again?” someone said...


Несколько недель назад я оказался с товарищами из Occupy Wall Street на Юнион сквер, давняя подруга — назовем ее Эйлин — проходила мимо, ее рука была в гипсе.
«Что с тобой случилось»? - спросил я.
«А, это»? - она подняла руки. - «Я была в Либерти парке 17 марта [на шестимесячном дне рождения Occupy Wall Street]. Когда полицейские заталкивали нас в парк, один из них надавил на мою грудь».
«Опять»? - сказал кто-то.
Мы все слышали истории похожие на эту. Действительно, за последние две недели очень много свидетельств появлялось о полицейских, щупающих женщин во время ночных выселений из Юнион сквер.
«Да. Тогда я закричала на парня: «Ты схватил меня за грудь! Ты что, какой-то гребаный извращенец»? Затем они оттащили меня за оцепление и сломали мне запястья».


Разумеется, она сразу уточнила, что только одно запястье было буквально сломано. Она продолжила по-медицински подробно, пункт за пунктом, рассказывать, что произошло. Как опытный активист, она знала, что нужно двигаться медленно, если тебя хватает полиция, и нельзя делать того, что может быть приписано сопротивлению аресту. Полицейские тащили ее — частично за волосы — позади их оцепления и бросили на землю, все время крича: «прекратите сопротивление!» А она кричала в ответ: «я не сопротивляюсь!» В какой-то момент она сказала им, что ее очки упали на тротуар рядом с нею, и объявила что собирается протянуть руку и подобрать их. Очевидно это дало им оправдание, которое они искали. Один схватил её правую руку и выгнул ей запястье назад, по её выражению, с маршальским искусством так, что оно оказалось не сломанным, но серьезно поврежденным.
«Я не знаю точно, что они сделали к моим левым запястьем — в этот момент, я была слишком занята, крича во все горло от боли», - вспоминала она. - «Но они сломали его. После этого они заковали меня в пластиковые наручники, так сильно, как вероятно могли, и не ослабляли их по крайней мере, в течение часа, несмотря на то, что я громко кричала и другие заключенные просили помочь мне. Некоторое время все в автозаке скандировали: «снимите их, снимите их», - но они просто игнорировали нас».

17 марта несколько сотен участников Occupy Wall Street отмечали шестимесячный день рождения их первого лагеря в Зуккотти парке мирным повторным занятием парка — повторное занятие через несколько часов было сорвано 32-мя полицейскими арестами (за всё 17 марта в Нью-Йорке арестовано не менее 73 человека, - прим. переводчика). Затем, тем же вечером отдельная группа прошла две мили на север, остановившись в южном углу Юнион сквер, они даже спали в этом парке, открытом 24-часа — правда мэрия вскоре решила бросить вызов вековой традиции, и начала закрывать парк каждую ночь, именно поэтому протестующие не смогли основать там лагерь. С тех пор протестующие, используя в своих интересах старые судебные постановления, продолжали спать на тротуарах вне парка, а позже — и на самой Уолл-стрит.

В это время мирные протестующие столкнулись с постоянными арестами и преследованиями, почти всегда по сфабрикованным обвинениям («нарушение общественного порядка», «препятствие исполнению власти правительства», «препятствие исполнению обязанностей офицера полиции» — последнее обвинение применяется, например против тех, кто пытается отвернуться, когда их бьет полицейский). Я видел одного протестующего в Юнион сквер, арестованного с применением непропорциональной силы четырьмя полицейскими, за попытку сесть и погладить собаку. Другого арестовали за то, что он обернул одеяло вокруг себя (ни одному из них не сделали предупреждения, но оба поведения посчитали слишком близкими к обвинению в «кемпинге»). Третьего, бывшего морского пехотинца арестовали, за непристойную брань на ступеньках Федерал Холла. Говорят, что других арестовали за исполнение на тех же ступеньках сатирической версии песни "Офицера Крапки" из «Вестсайдской истории».

Почти не один марш не прошел без минимум одного или двух протестующих, брошенных на автомобиль, или вбитых головами в землю, при аресте за сход с тротуара. Смысл происходящего здесь ясен. Закон не имеет никакого отношения к этому. Каждый участвующий в деятельности связанной с Occupy Wall Street должен знать, что его могут арестовать по практически любой причине, в любое время.

Многие из этих арестов осуществляются так, чтобы обеспечить физическую травму. Тон был задан той первой ночью в Юнион сквер, когда были сломаны запястья моей подруги Эйлин, а другие перенесли переломы пальцев, ребер и сотрясения мозга. Опять же - это было ночью, а действия OWS были ограничены заседанием в парке, исполнением музыки, установкой одной или двух палаток и маршем по улице. Чтобы дать представление об уровне насилия, которому были подвергнуты протестующие во время демонстрации на север к Юнион сквер, надо посмотреть на главный инцидент с первым разбитым окном в Нью-Йорке. Рассматриваемое окно было разбито не протестующими, а полицией — с использованием головы протестующего. Жертвой в этом случае стал уличный санитар по имени Хосе (в связи с вероятностью физического насилия и травм от нападения полиции, участники OWS в Нью-Йорке, также как и в других городах, даже во время самых мирных протестов, сопровождаются санитарами, обученными основам оказания первой помощи). Он не сопротивлялся.

Здесь видео инцидента. Окно разбивается после 3-х минут 45-ть секунд.
Позже представители полиции утверждали, что этот инцидент стал ответом на бутылку, брошенную в полицейскую машину, которую использовали для перевозки арестованных. Подобные утверждения появляются почти автоматически, когда появляются документальные видео полицейского нападения на ненасильственных протестующих, однако несмотря на наличие камер на всех акциях Occupy Wall Street — включая те, которыми владеет сама полиция — никаких действительно документальных подтверждений таких обвинений не появляется. И этот случай - не исключение. На самом деле, многочисленные свидетели подтвердили, что это просто ложь, и даже если бутылка была брошена в бронированную машину, все равно даже полиция предположила, что у них были причины верить санитару, голова которого была разбита об окно, что он не бросал бутылку.

Неспровоцированное насилие не является чем-то новым. Систематическое использование сексуальных домогательств в отношении протестующих женщин — это ново (самое первое фото здесь — подавление Occupy-протестов в сентябре-октябре 2011 года, но насчет систематичности спорить не буду, - прим. переводчика). Я не знаю ни о каких сообщениях о полицейских, преднамеренно хватающих женскую грудь до 17 марта, но 17 марта были многочисленные случаи таких сообщений, а при последующих ночных выселениях из Юнион сквер практика стала настолько систематической, что по крайней мере одна женщина рассказала мне, что ее хватали за грудь пять разных полицейских за одну ночь (в одном случае, один из них даже посылал воздушные поцелуи). Эта тактика появилась настолько неожиданно, и настолько очевидно является нарушением любых полицейских протоколов или стандартов законности, что трудно представить это чем-то иным, кроме преднамеренной политики.

По понятным причинам большинство женщин, ставших жертвами таких нападений, не решаются выступить вперед. Предъявление иска властям города является неприятной и отнимающей много времени задачей, и если женщина предъявит какое-либо обвинение в сексуальном домогательстве, то она может рассчитывать на всестороннее обсуждение своей личной жизни и репутации — независимо от того, насколько это важно, а это обычно наносит огромный ущерб ее личной жизни и профессиональной карьере. Угрозы о таком исходе действуют как очень эффективная форма запугивания. Одним из исключений стала Сесили Макмиллан, которую не только ощупали, но и сломали ребро, а также она потеряла сознание во время ареста 17 марта, и после этого в полной изоляции, 24 часа ей отказывали во встречи с адвокатом. Вскоре после выписки из госпиталя она появилась на канале «Democracy Now!», и там показала часть отпечатка руки, иссеченного царапинами, которые оставил полицейский прямо на правой стороне ее груди. (В настоящее время она выдвинула гражданский иск против полицейского управления).

Всякий раз когда я говорю об этом, обычная реакция журналистов и даже простых граждан - недоверие. «Конечно, это должно касаться только нескольких полицейских-изгоев»! - говорят они. Нам трудно представить начальника американских полицейских, открыто приказывающего офицерам ощупывать женскую грудь, даже с помощью косвенных кодовых слов. Но зато мы знаем, как такие вещи происходят в других странах. В Египте например, произошла внезапная волна сексуальных домогательств со стороны сил безопасности против протестующих в ноябре и декабре, которые сопровождались очень похожими обстоятельствами: тогда женщины-активистки подтвердили, что были избиты, но относительно немногие сообщили о сексуальном домогательстве в разгар протестов, однако начиная с ноября появились десятки отчетов об ощупывании и раздевании женщин во время их избиений. Уровень насилия в Египте возможно был более чрезмерным, но обстоятельства идентичны — попытка восстановить движение протестов через повторное занятие встречена внезапным ужесточением тактики сил безопасности, и в частности внезапным трагическим появлением сексуальных нападений на женщин. В любом случае, трудно предположить, что это простое совпадение. В Египте ни один серьезный наблюдатель даже не думает о совпадении.

Мы не знаем, как подобные решения принимаются или передаются; в действительности, большинство из нас считает неприятным даже думать о полицейских начальниках, приказывающих или поощряющих сексуальные домогательства против тех самых граждан, которых они поклялись защищать. Но кажется, это именно то, что здесь происходит.

Для многих мысль о полицейских начальниках, приказывающих или потворствующих сексуальному домогательству — даже только через кивок или подмигивание — кажется настолько отвратительной, что требуется абсолютное доказательство. Но действительно ли это настолько нехарактерно? Ведь Наоми Вольф недавно напомнила нам, что американский аппарат безопасности давно «использует сексуальные оскорбления в качестве инструмента контроля». Любой опытный активист знаком с полицейскими восторгами, которыми они сопровождают рассказы как арестованных будут насиловать в тюрьме. Досмотры с раздеванием — которые как недавно постановил Верховный Суд, могут применяться против любого гражданина, задержанного даже за нарушение правил дорожного движения — часто применяются как инструмент унижения и наказания. И едва ли нужно напоминать об аналогичной, хорошо задокументированной методике в Гуантанамо, Баграме или Абу-Грейб.

Почему целью становятся чаще женщины? Без сомнения, это простая логика хулигана - быть жестоким с тем, кого он считает слабым и легко травмируемым. Но другая причина - почти наверняка, надежда на провокацию бурного возмущения со стороны протестующих мужчин. Я помню полицейскую тактику, которую наблюдал не раз во время демонстраций на Всемирном Экономическом Форуме в Нью-Йорке в 2002 году: не раскрывая свой промысел, сотрудник в штатском пристает к молодой девушке-протестующей, а когда какой-нибудь мужчина благородно приходит ей на помощь, одетые в форму сотрудники вмешиваются и арестовывают его за «нападение на офицера полиции». Эта логика хорошо знакома для человека с военным прошлым. Военные, которые выступают против разрешения участия женщин в боевых операциях, почти всегда говорят, что они делают так не потому что боятся, что женщины не будут эффективны в бою, а потому что боятся, что мужчины не будут вести себя эффективно в бою в присутствии женщин, то есть они станут настолько одержимыми возможностью захватить женщин и сексуально их использовать, что станут вести себя иррационально. Если полиция пытается спровоцировать бурную реакцию со стороны старательно ненасильственных протестующих, для оправдания еще большей жестокости и обвинений в уголовном преступлении – это они называют «проактивными (превентивными) арестами» - тогда это безусловно, будет наиболее эффективным средством достижения поставленной цели.

Есть много отдельных свидетельств, которые имеют тенденцию подтверждать, что это именно то, что они пытаются сделать. Один из самых специфических инцидентов имел место на недавнем марше в Нью-Йорке, где полиция кажется смоделировала такое нападение, арестовывая молодую женщину, которая по позднему заключению большинства активистов, вероятно была тайным агентом (никто не видел ее прежде, и никто не видел ее после этого), в тот раз её демонстративно ощупали, предварительно надев наручники. По сообщениям, несколько протестующих мужчин пришлось сдерживать силой (это делали другие протестующие), чтобы они не бросились ей на помощь.

Почему все это неизвестно народу? Вернемся в сентябрь, когда позорно известный Энтони «Тони Баллони» Болонья специально распылил перцовый аэрозоль из баллончика на нескольких девушек, участвовавших в мирном протесте. Эта история стала общеамериканской новостью. В марте, когда мы все еще слушали горячие споры по единственному разбитому окну четырьмя месяцами ранее, которое возможно было разбито активистом OWS в Окленде, а возможно - и нет, никто кажется не обратил внимание на первое разбитое окно в Нью-Йорке — даже при том, что окно было разбито полицией, с использованием головы мирного протестующего.

Я подозреваю одну из причин такого явного замалчивания очевидного, которая состоит в том, что обсуждение этого поднимает очень тревожные вопросы о роли полиции в американском обществе. Большинство американцев среднего класса видит основную роль полиции в поддержании общественного порядка и безопасности. Случаи, когда полиция явно пытается разжечь насилие и беспорядки в политических целях, настолько резко бросают вызов всему, чему нас учили, что инстинкт убеждает нас: этого не было, или вероятно там была какая-то провокация, или в этом виноваты только отдельные полицейские-изгои — но конечно, это делается не по приказу высших эшелонов власти.
Но мы должны помнить, что полиция сверху-донизу - централизованная организация. Офицеры в форме просто не могут вести себя скандальным образом, бросая вызов закону на глазах у общественности, не имея по крайней мере, молчаливого одобрения свыше.

На этот раз мы знаем точно, кто эти начальники. Начальником первого участка, преемником позорно известного Тони Болоньи, является капитан Эдвард Дж. Вински, подчиненные которого патрулируют Финансовый район (то есть помимо тех случаев, когда эти же самые полицейские не оплачиваются напрямую фирмами Уолл-стрит для защиты их безопасности, чем они и занимаются регулярно, обвешанные значками, защитной формой и оружием). Вински часто лично руководит отрядами полиции, при нападении на протестующих.
Начальник Вински - комиссар полиции Рэймонд Келли, бывший директор общей безопасности в ныне несуществующей финансовой фирме Bear Stearns.
А начальником Келли, в свою очередь, является мэр Майкл Блумберг — хорошо известный бывший инвестиционный банкир и магнат с Уолл-стрит, 11-ый в списке самых богатых людей в Америке. Он называет полицейское управление Нью-Йорка - своей личной армией.
(Слева направо — три главных извращенца Нью-Йорка — Вински, Келли, Блумберг — прим. переводчика.):

Одной из главных мыслей Occupy Wall Street является смерть американской демократии — почти тотальный захват нашей политической системы фирмами Уолл-стрит и финансовой властью 1-го процента. С самого начала акцент ставился на политической коррупции, т.е. на факте подчинения обеих партий приказам Уолл-стрит и корпоративных лоббистов до такой степени, что попытка изменить что-либо в рамках этой политической системы совершенно бесполезна. Недавние события только продемонстрировали, насколько в действительности сильна власть денег. Это - не только политический класс. Это - вся структура американского правительства, начиная с законов и тех, кто поклялся их соблюдать — полицейских, которые, как понятно даже из этой краткой иллюстрации, оплачиваются и служат Уолл-стрит — и кто, как следствие, готовы систематически нарушать свои клятвы о защите общественности, если члены этой общественности находят в себе смелость публично рассказать о полицейском позоре.

Как показал Ганди, ненасильственный протест эффективен, прежде всего потому что он выявляет, как в действительности работает власть: он раскрывает насилие, которое власть готова развязать даже против самых мирных граждан, если они посмели бросить вызов её моральной легитимности. И тем самым, он показывает истинное моральное банкротство тех, кто утверждает власть над нами. Occupy Wall Street демонстрирует это снова и снова. И эта волна сексуальных домогательств лишь показывает, как в действительности низко готовы упасть эти люди.

В комментариях к этой статье на сайте Naked Capitalism (Голый Капитализм) читатель спросил, почему с этими мыслями я не обратился к СМИ. Честно говоря, моим первым движением был звонок сочувствующему журналисту в Times. Он обещал посмотреть, что можно сделать из этой истории. Увы, в конце концов его редакторы объявили, что это не «новости».

Источник: The NYPD’s New Strategy: Sexually Assaulting Peaceful Protestors.
Автор: David Graeber — доктор философии, публицист и активист, проживает в Нью-Йорке.

____________ ____________

Tags: Наоми Вульф, США, аресты, демократия, полиция, протесты, репрессии
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments