antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Categories:

Иранская революция.


В этом году исполняется 40 лет со дня, когда рабочая революция свергла ненавистный режим шаха в Иране. Эта статья написана Тэдом Грантом в 1979 году. Мы публикуем её, потому что считаем её важной для любого активного рабочего и молодого человека, который хочет понять, как массы свергли шаха, и как фундаменталистские муллы украли революцию.

Часть I.

На прошлой неделе во время одной из крупнейших демонстраций в истории человечества более 3 миллионов иранцев вышли на улицы Тегерана, чтобы приветствовать возвращение религиозного лидера аятоллы Хомейни. Ещё на прошлой неделе баррикады разделяли сражающихся рабочих и военных. В напоминающих Февральскую революцию 1917 года сценах солдаты, которые должны были защищать старый режим, приветствовали демонстрации и кричали: «Мы с народом». Иран переживает муки революции. Друг другу противостоят силы деспотичной монархии, поддерживаемой классами капиталистов и землевладельцев, и рабочего и среднего классов, которые прислушиваются к мусульманскому духовенству, особенно к аятолле Хомейни, который находился в изгнании в Париже.

В этом анализе я хочу описать реальную ситуацию в Иране и главные пути, по которым может пойти революция. На самом деле, революция началась год назад с демонстраций против шаха и ненавистной тайной полиции SAVAK. Тоталитарная система может поддерживать себя террором и системой доносчиков, пока массы остаются инертными. Но как только массы выступают против режима, это начало конца. Чудовищная тайная полиция оказывается бессильной перед лицом массового движения.

Давление снизу вызывает раскол наверху правящего класса. Боясь своего свержения, он пытается провести реформы сверху, чтобы предотвратить революцию снизу. Отсюда «сожаление» шаха и его запоздалое объявление о реформах, в частности о создании «парламента», который всё равно подчинялся монархии. Но эти «реформы» положили начало свержению власти шаха. Они подготовили путь для прямого соединения рабочего класса с различными слоями среднего класса. Монарх Пехлеви был вынужден позорно бежать из Ирана. Это произошло несмотря на сопротивление империализма, и в частности США. Оуэн и Каллаган позорно запятнали рабочее движение, высказав поддержку шаху. Их безумные попытки удержать иранскую монархию провалились.

Конечно, нефть – ключевой элемент политики британского и американского империализма, с точки зрения вложения средств в Иран. Иран – второй по величине экспортёр нефти в мире, уступающий лишь Саудовской Аравии. Эта нефть жизненно важна для западных капиталистических государств, и один из факторов империалистической политики в Иране. Иран занимает четвёртое место в мире по добыче нефти. В 1976 году Иран добыл 295 млн. тонн нефти (10% от общемирового значения), Советский Союз - 515 млн. тонн нефти (17,6%), США - 404 млн. тонн нефти (13,8%), Саудовская Аравия - 422 млн. тонн нефти.

Переходный период.

Правление шаха после 1953 года привело к началу переходного периода в стране. Иран стал полуколониальной, полуиндустриальной страной. Оставаясь под властью англо-американского империализма, Иран сам пытался встать на путь империализма. Например, Иран захватил пару островов в Персидском заливе после отступления британского империализма, и попытался играть роль полицейского в странах этого региона. Шах поддерживал свой режим с помощью террора и репрессий, проводимых тайной полицией SAVAK. По размаху жестоких пыток, убийств, казней и ужаса, её можно сравнить с Гестапо. В то же время, пытаясь усилить влияние Ирана в мире, шах пошёл по пути ускоренной индустриализации страны. Этот процесс усилился после 1973 года, когда цена на нефть поднялась в 4 раза. Это дало шаху миллиарды.

Шах выполнял роль абсолютного монарха в старом стиле. В то же время он пытался модернизировать экономику страны. Для начала он провёл «земельные реформы». Эти «реформы» обогатили аристократию и крупных землевладельцев, которые господствовали в Иране. Они получили огромные компенсации, которые могли инвестировать в промышленность. Это было сделано для превращения аристократии в капиталистический класс – правящий класс по западному образцу. Реальная цель земельных реформ заключалась в изгнании крестьян с земли, чтобы превратить их в рабочих. Economist написал: «На месте иранских семейных деревень шах позволил премьер-министру мистеру Ховьеду создать спорные фермерские лагеря, подрывая дух земельной реформы».

Массовая индустриализация, начавшаяся при шахе, озадачила тех, кто претендовал на руководство иранскими рабочими. Это касается и Коммунистической партии (Народной партии Ирана). Она словно умерла на время всего правления шаха. Она не выдвигала никакой независимой политики. Это объясняется внешней политикой русской бюрократии, которая фактически руководила Народной партией. Русская бюрократия не хотела конфликтовать с американским империализмом в Иране из-за огромной добычи нефти. Уже давно советская бюрократия отказалась от революционного развития, которое может угрожать жизненным интересам империализма, особенно американского империализма, так как это может угрожать отношениям между Россией и Америкой.

«Желтая пресса».

«Желтая пресса» в Британии ошибочно писала, что эти протесты происходят из-за вмешательства и подрывной деятельности советской бюрократии и Коммунистической партии. Напротив, советская бюрократия пыталась поддержать шаха. Она выгодно торговала с шахом, заключив договор об экспорте природного газа из Ирана в СССР, и вообще, поддерживала дружеские отношения с шахом. Они с недовольством смотрели на революционные события в соседней стране, особенно на действия крупного рабочего класса, который проявил свою революционность в этих событиях. Изменившееся соотношение сил на мировой арене привело к тому, что советская бюрократия получила огромную силу, а американский империализм ослаб. Советская бюрократия, хотя и не действовала лично, выступала против любого американского вмешательства во внутренние дела Ирана. Она дала понять, что это вызовет ответную реакцию Советского Союза, который может отправить войска в Иран.

Дипломаты США прислушивались к этому советскому предупреждению. Маньяки из Пентагона предложили отправить в Персидский залив авианосцы и корабли с морскими пехотинцами для подавления Иранской революции. Госдепартамент выступил против этого, понимая, к каким последствиям это приведёт в Иране, СССР и во всём колониальном мире. К этому моменту американский империализм значительно ослаб. Ещё недавно он не задумываясь вторгался во Вьетнам, Ливан и Доминиканскую республику. Но теперь, по разным внутренним и внешним причинам, американские империалисты не могли напрямую вмешиваться в иранские дела. В этой ситуации Коммунистическая партия отступила перед религиозной реакцией и стремлением аятоллы создать «Демократическую исламскую республику». Но не только иранские коммунисты проявили слабость, ультралевые иранские сектанты, как обычно, сыграли негативную роль. Некоторые из них высказали поддержку «революционным» студентам Ирана.

Студенты.

Но революционные студенты не были связаны с рабочим классом, и не поддерживали его интересы, они обратились к методам индивидуального террора. Как и другие секты, они считали рабочий класс слабым, невежественным и неспособным изменить соотношение сил в Иране. Они подкрепляли свою позицию тем, что рабочий класс в этот момент был слабо организован. Сторонники террора считали, что из-за индустриализации шах получил максимальное влияние в стране и за рубежом. Шах поднял уровень жизни рабочего класса и крестьянства. Это привело к стабильности его режима. Студенты говорили, что шах может оставаться у власти ещё несколько десятилетий, пока развивается промышленность. Кстати, этой мысли придерживались и империалисты. Например, в сентябре 1978 года ЦРУ подготовило доклад, в котором говорилось о стабильности режима шаха, который может продержаться ещё 10-15 лет!

Главная трагедия Ирана – здесь нет марксистов, подобных Ленину и большевикам в России, ни среди рабочих, ни среди студентов, которые участвовали в этой революции. Одни иранцы считали, что огромное промышленное развитие несёт мрак и гибель, а другие – чрезмерное усиление рабочего класса, по примеру Британии, Испании, США, Японии и Германии. Массовые забастовки – красноречивое свидетельство пробуждения рабочих. Чудовищные пытки, отсутствие прав и свобод, унижения простых иранцев – вот главные причины непримиримого движения масс в Иране. Казалось, что шах сидит крепко, и к сожалению, иранские радикалы были подавлены этим. Ведь всего 6-8 месяцев назад шах давал советы Британии, как бороться с забастовками и «постоянной нестабильностью» «демократических институтов Британии»! Однако, под полным тоталитарным спокойствием в Иране тлел уголь революции. ЦРУ, империализм и даже рабочие организации были застигнуты врасплох.

Но признаки кризиса режима были очевидны. Из-за запрета оппозиционных партий, их члены собирались в мечетях. Это в большей степени касалось крестьян, среднего класса и торговой оппозиции. Из-за неспособности коммунистов и левых радикалов организовать рабочую оппозицию, центром протестного движения стали мечети. В мечетях звучали диссидентские проповеди, и, хоть и туманные, они будоражили воображение масс. Шах отобрал земли у духовенства, но это принесло пользу не крестьянам, а аристократии. После этого духовенство начало действовать против режима. Простой народ считал проповеди мулл реальной борьбой против тоталитарного режима шаха. Муллы призывали восстановить конституцию 1906 года. Следует помнить, что две трети населения Ирана неграмотно, благодаря гнилому режиму землевладельцев и аристократии.

Демонстрации.

С октября 1977 по февраль 1978 гг. проходили массовые нелегальные демонстрации с требованием демократических прав. В последние месяцы 1978 года произошли массовые выступления студентов, торговцев и рабочих. Используя религиозные праздники в качестве предлога, организовывались многотысячные демонстрации. Репрессии, проводимые армией и полицией шаха, возмутили население и привели к ещё большим протестам в Тегеране и других городах. По мере усиления движения, по примеру России, рабочий класс становился его главной движущей силой. Первая Русская революция тоже началась с демонстрации, организованной попом Гапоном, чтобы уговорить царя исправить положение. Она закончилась убийством сотен демонстрантов, что и послужило толчком к революции. Что-то похожее произошло и в Иране.

Однако, Россия 1905 года отличается от современного Ирана. Иранская революция началась с более высокого уровня массового сознания. Иранский народ не просил шаха исправить положение, он сразу потребовал свержения монархии. На иранских демонстрациях звучали лозунги: «Долой шаха» и «Смерть шаху». Рабочий класс в Иране представляет большую часть населения, чем русский рабочий класс в 1917 году. Только на производстве занято 2 млн. иранских рабочих, три четверти миллиона – в транспорте и других отраслях. Кроме того, существуют широкие круги, близкие по интересам к рабочему классу: в торговле, на государственной службе, в сфере общественного питания, и в малом бизнесе. Основная часть промышленности в Иране – малый бизнес, но есть и некоторые гигантские монополии, на которых работают сотни, тысячи и даже десятки тысяч рабочих. В России рабочий класс составлял всего 4 млн. из 150 млн. населения. В Иране рабочий класс составляет 3-4 млн. из 35 млн. населения. Иными словами, рабочий класс в современном Иране обладает большим весом, чем в России 1905-1917 годов.

Рабочие.

С другой стороны, в России были большевики и партия, и чёткое социалистическое сознание, по крайней мере, в передовых слоях рабочего класса. Роль рабочего класса в производстве приводит к развитию его коллективного сознания, как в процессе производства, так и в ходе борьбы с угнетателями. По этой причине рабочий класс может изменить общество. В Иране значительный вклад в подрыв режима внесло движение нефтяников, которые считаются привилегированной частью рабочего класса. В течение последних двух месяцев на нефтяных месторождениях почти постоянно проходили массовые забастовки. Несмотря на жестокие репрессии, аресты лидеров и расстрелы, нефтяники отстаивали свои позиции и отказывались работать в интересах ненавистного режима шаха.

SAVAK.

Государственные и банковские служащие, как и в Португалии, сыграли ключевую роль в свержении монархии. Их забастовка привела к параличу финансовой системы страны. Особенно эффективной оказалась забастовка служащих Центрального банка Ирана. Она последовала за сожжением 400 банков разозлёнными массами. Во время забастовки банковские служащие рассказали, что за последние три месяца 178 членов правящей элиты, включая семью шаха, вывели за границу 1 млрд. фунтов стерлингов. Готовясь к бегству, шах отправил в США свою семью, а затем ещё 1 млрд. фунтов стерлингов, кроме упоминаемых выше. Так монархия ограбила иранскую казну.

Революция охватила большинство населения, за исключением горстки капиталистов, землевладельцев, монархистов и армейских офицеров. Торговцы и мелкие бизнесмены были разорены современным капитализмом в Иране. Они ненавидели абсолютного монарха, который был для них источником всех бед. Тысячи иранцев погибли во время государственных полицейских репрессий. В каждом городе Ирана проходили демонстрации, и по каждой демонстрации стреляли полицейские, агенты спецслужб и военные, пытаясь подавить народное движение.

Во многих маленьких городах армией и полицией организовывались фашистские погромы, подобно «черносотенным» погромам в революционной России. Бандиты специально нанимались, чтобы избиениями и изнасилованиями запугивать рабочих и крестьян в маленьких городах Ирана. Несомненно, если бы эти методы достигли большого успеха, они бы использовались в больших городах. Для улучшения своего имиджа шах потратил ничтожные для него 25 млн. ф.ст. на благотворительность. Но, конечно, привыкнув к роскоши в Иране, перед бегством он не хотел оставаться без денег, и украл намного больше – 1000 млн. ф.ст..

Миллионы.

У всех современных революций есть один общий признак – на улицы выходят миллионы человек. В Португалии после свержения режима Каэтану на демонстрации вышло более миллиона человек. В Иране в демонстрациях участвовало несколько миллионов. По сообщениям предвзятой капиталистической прессы, на демонстрации в Тегеране вышло 1-2 миллиона человек, требующих ухода шаха. Сотни тысяч человек участвовали в демонстрациях во всех городах Ирана. Десятки тысяч выходили на улицы маленьких городов. Это движение бедных, обездоленных, угнетённых рабочих, бизнесменов, госслужащих, торговцев и крестьян, которые страдают от капитализма.

Часть II.

На прошлой неделе пало правительство Бахтияра. В двух крупнейших городах страны, Тегеране и Исфахане, власть перешла к улицам. Вооружённые силы были выведены из казарм, в страхе, что они развалятся под влиянием революции. Следующий анализ развития революции написан до падения правительства Бахтияра. Бегство шаха ознаменовало окончание первого этапа революции. Шаху остаётся только мечтать о возвращении, потому что правительство Бахтияра не продержится долго, несмотря на все уступки. Монархия в Иране окончательно уничтожена скандалами, коррупцией и насилием последней четверти века. Она никогда больше не сядет на шею иранского народа, пока он обладает хотя бы минимумом прав.

Решающей чертой Иранской революции, как и всех революций, стала роль армии. Ясно, что шах, фактически, отрёкся от власти, потому что не мог сохранить контроль над армией. Армия раскололась на несколько частей. Здесь мы наблюдаем фальшивость позиции реформизма, который утверждает, что в современных условиях революция невозможна из-за силы армии. Современная армия более восприимчива к движениям народа и рабочего класса, чем раньше. Это больше не сборище кровавых головорезов и беспринципных наёмников. Напротив, современная армия стала высоко технологичной и специализированной. Солдаты выполняют свою работу как рабочие, и думают как рабочие.

Это делает армию более восприимчивой к рабочему движению. Армия состоит из сыновей и братьев рабочих, крестьян и среднего класса. В каждой революции, особенно в Русской революции 1917 года и Германской революции 1918 года, мы видим, как армейские подразделения в массовом порядке переходили на сторону народа, увидев возможность окончательного свержения режима. В Иране были случаи, когда солдаты убивали своих офицеров в ответ на приказы открыть стрельбу по демонстрантам. С другой стороны, было движение масс, но не было призыва к армии перейти на сторону протестов. Из-за этого солдаты чувствовали давление дисциплины и угрозы военного трибунала за мятеж.

Было много случаев, когда солдаты присоединялись к демонстрантам или позволяли им забираться на танки. Но были и обратные случаи. Офицеры застрелили пятерых кадетов за попытку покинуть казарму и присоединиться к протестам. Во многих крупных городах Ирана солдаты отказывались стрелять по демонстрантам и братались с массами. Многие младшие офицеры выражали своё сочувствие народному движению. Но армия не переходила открыто на сторону рабочего класса, как было в России и Германии, потому что не было организации, которая могла бы руководить ими. Если бы в Иране была активная социалистическая партия, она бы смогла изменить ситуацию. Она могла бы вести агитацию среди рабочих и солдат. Даже небольшая организация в несколько сотен членов могла бы распространить миллионы листовок. Она могла бы объяснить проблемы современного Ирана, и тогда армия непременно перешла бы на сторону народа.

Иранская революция, как и Испанская революция 1931-37 годов, столкнётся со множеством взлётов и падений. Массы могут отступить на определённом этапе. Реакция может найти силы для восстановления режима. Но в ближайшем будущем армия не сможет установить военную диктатуру, как хотелось бы западному империализму. Любое движение к военной диктатуре натолкнётся на яростное сопротивление масс и ещё сильнее расколет армию. В Иране назрела социалистическая революция, поскольку иранским либералам из так называемого Национального фронта пришлось принять «социалистическую» или полусоциалистическую программу. В России было примерно то же, когда кадеты (русские либералы) соединились с эсэрами (сторонниками радикальных реформ), заявив о создании социалистической партии.

Но подобно русским либералам, такие лидеры Национального фронта как Санджаби – выходцы из высших слоёв среднего класса (или даже капиталистического класса), и сильно боятся масс. Бахтияр, который формально изгнан из Национального фронта, сформировал правительство с помощью шаха и армии. Санджаби и Бахтияр хотели восстановить монархию. Они понимают, что теперь монархия будет управляемой и ограниченной конституцией, и сможет подавить революцию рабочего класса. Это классические либералы. Они хотят подавить революцию и сменить режим без изменения основ общественной системы. Мы видим проявление в Иране закона комбинированного развития Троцкого. Здесь присутствуют все элементы социалистической революции. Либералы никогда не смогут удовлетворить требования рабочих и крестьян. Ведь они представляют капиталистический класс и финансовый капитал.

Лидер Национального фронта Санджаби заявил недавно: «Мы, Национальный фронт, хотим сохранить армию, мы хотим сильную армию, и мы не хотим лишать армию мужества. Мы никогда не призывали к дезертирству или недисциплинированности. Но это происходит, и если продолжится, может стать опасным». Империализм и сам шах были против военной диктатуры, потому что в нынешних условиях армия не может противостоять народу. Правительство Бахтияра, по своей природе, можно назвать временным или переходным. Даже империалисты понимают, что режим Бахтияра не сможет долго продержаться, поэтому они обращаются к аятолле Хомейни. Хомейни заявляет, что не собирается устанавливать реакционную военную или полуфеодальную диктатуру. Именно эта позиция мулл была воспринята массами как стремление к свободе и демократии, и стала причиной их популярности среди среднего и рабочего классов.

Но утопическая программа Хомейни не сможет решить проблемы, с которыми сейчас сталкивается иранский народ. Хомейни дал понять, что он согласится только с полной отменой монархии. Регентский совет, созданный правительством Бахтияра, не сможет обеспечить восстановление монархии. Даже отречения шаха мало, теперь требуется полная отмена монархии. В этой ситуации Ирану нужна организация в тысячу марксистов и революционеров, которые смогут организовать перемены. Вполне возможно, такая организация может возникнуть из сил, которые группируются вокруг Национального фронта.

Как только Национальный фронт станет массовой организацией, он неизбежно расколется. Коммунистическая партия тяготеет к аятолле Хомейни. Её программа и политика заключаются лишь поддержке буржуазной революции. Если не будет альтернативных партий, Коммунистическая партия может стать массовой. А такой быстрый рост приведёт к внутреннему расколу между руководством и рядовыми членами. Рабочие члены не согласятся с позицией лидеров из среднего класса, которые поддерживают безальтернативную теократию аятоллы. Но позиция либералов и мулл отразится на самой революции.

Революция не происходит за день. Иранская революция будет продолжаться несколько лет. Массы будут учиться на собственном тяжёлом опыте. Армия станет более радикальной, так как солдаты поняли, что движение масс может свергнуть режим. Настроение масс повлияет на армию, и старые генералы не смогут восстановить дисциплину, несмотря на усилия Хомейни или либералов. Вероятно, к власти придёт Хомейни. Все призывы Бахтияра не допустить, чтобы духовенство играло ключевую управленческую роль в политике, будут напрасны. Но реакционные и средневековые идеи не смогут изменить экономическое положение в обществе. Мусульманское духовенство не будет выступать против финансового и промышленного капитала, так как это приведёт к катастрофе.

Поддержка Хомейни исчезнет после формирования его правительства. Неспособность теократической республики решать иранские проблемы станет очевидной. Народные массы стремятся не только к демократическим правам, но и к более высокому уровню жизни. В Иране усилятся профсоюзы. Они уже растут как грибы, потому что рабочие ощущают потребность в единстве. Они достигнут огромной массовости. В Португалии после революции 82% рабочего класса вступило в профсоюзы, того же самого следует ожидать и в Иране. На фоне глобального кризиса капитализма капиталистическая демократия не сможет надолго утвердиться в Иране. Рабочие уже получили опыт организованной борьбы. Если массы потерпят поражение от капиталистической бонапартистской диктатуры, она не сможет оставаться стабильной, как мы видим на примерах военных диктатур в Латинской Америке или Пакистане.

Даже в самом худшем случае реакция лишь усилит ненависть масс и на пару лет отодвинет новую революцию. Но не обязательно дожидаться этого. Если марксистские силы получат поддержку в Иране, это может привести к победоносной революции, как произошло в России в 1917 году. Здоровое развитие революции станет катастрофой для советской бюрократии. В азиатской части России и на Кавказе существует огромный слой мусульман, которые считают себя частью исламского мира. Кроме того, если на границе с Советским Союзом появится здоровое рабочее государство, это повлияет на рабочих всех главных городов СССР: Москвы, Ленинграда, Харькова, Одессы, Новосибирска.

Но это может произойти только при усилении марксистских сил, которые учитывают уроки последних 50 лет, особенно уроки сталинизма в России. Советская бюрократия не желала бы такого развития в Иране. Но если в Иране возникнет тоталитарное однопартийное государство по примеру Китая и России, то это станет хорошим итогом для Советского Союза, несмотря на недовольство США. Учитывая то, что Иран остаётся полуиндустриальной, полуколониальной страной, а также отсутствие революционных марксистских традиций, народную поддержку духовенства и среднего класса, такой исход вполне реален.

Москва не хотела Иранской революции, но не отказалась бы от плодов этой революции, которые усилили бы её влияние в Средиземноморье, Персидском заливе и на Ближнем Востоке. Ей придётся объяснить своим империалистическим соперникам из Европы, Японии и США, что такое развитие событий будет меньшим злом, чем настоящая пролетарская демократия в Иране. Любая марксистская партия в Иране должна начать с требования свободы организаций, речи, выборов, прессы и всех демократических прав, которые рабочие западных стран завоевали в ходе организованной борьбы. Она должна потребовать 8-часовой рабочий день, 5-дневную рабочую неделю, скользящую шкалу зарплаты, с учётом цен на продукты. Это должно сопровождаться формированием революционного учредительного собрания, которое экспроприирует награбленные богатства коррумпированной банды.

Необходимо отобрать у шаха и землевладельцев всё их богатство, которое они награбили за долгие годы безответственности и эксплуатации рабочих масс. Необходимо без всяких компенсаций национализировать промышленность и передать её в руки рабочих и революционного правительства. Для всего этого необходимо создать рабочие комитеты действий, с привлечением солдат, мелких торговцев и бизнесменов, по примеру рабочих советов в России и Германии 1917-18 годов. Но к сожалению, сейчас в Иране нет такой марксистской организации. Рабочее движение Британии должно выдвинуть чёткое демократическое требование: никакого вмешательства в политику Ирана, пусть решает иранский народ. С другой стороны, рабочие должны помочь в создании марксистской партии в Иране, которая сможет добиться успеха.


Источник: The Iranian Revolution, Ted Grant, marxist.com, February 09, 1979.

Tags: Англия, Иран, История, Россия, СМИ, США, демократия, забастовки, идеи, империя, протесты, расстрелы, репрессии, студенты
Subscribe

Posts from This Journal “Иран” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments