antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Categories:

Опасность неолиберализма.


Неолиберальная идеология всегда была абсурдной. Она имеет такую же ценность, как и такие правящие идеологии прошлого как «божественное право королей» или фашистская вера в «суперменов». Все эти мифы были нереальными. Концентрация богатства в руках глобальной олигархической элиты – 8 семей владеют сейчас такими же деньгами, что и 50% мирового населения – на фоне правительственной поддержки роста неравенства и монополистической власти, разжигает политический экстремизм и разрушает демократию. Не нужно читать 577 страниц «Капитала в XXI веке» Томаса Пикетти, чтобы понять это. Но экономическая рациональность никогда не была целью, целью всегда было сохранение классовой власти.

Как правящая идеология, неолиберализм достиг успеха. Начиная с 1970-х, его кейнсианские критики были вытеснены из научных кругов, государственных учреждений и финансовых организаций, не говоря уж о МВФ, Всемирном банке и СМИ, которые уже принадлежали корпорациям. Милтон Фридман и другие послушные позёры обосновались в американских университетах, получив огромное корпоративное финансирование. Они распространяли экономическую идеологию, популяризованную третьесортными писателями вроде Фридриха Хайека и Айн Рэнд. Эта идеология была проста: мы должны встать на колени перед диктатом рынка, отменить правительственные правила, избавить олигархов от налогов, открыть границы для денежных потоков, уничтожить профсоюзы, принять соглашения о свободной торговле, вывести производство за границу, и тогда мир станет свободнее, счастливее и богаче. Это был обман, но в него поверили.

«Важно признать классовое происхождение этого проекта, который начался в 1970-х, когда капиталистический класс столкнулся с большими проблемами из-за сильной организации рабочих», - сказал мне автор «Краткой истории неолиберализма» Дэвид Харви, когда мы беседовали с ним в Нью-Йорке. - «Как и любой правящий класс, они нуждались в правящей идеологии. Новая правящая идеология заключалась в том, что свобода рынка, приватизация, предпринимательский эгоизм, индивидуальная свобода – основные ценности нового социального порядка, который был установлен в 1980-90-х».

«Это был очень хитрый политический проект», - сказал он. - «Он получил широкое общественное согласие, потому что говорил о свободе, личной свободе, свободе выбора. Но когда они говорили о свободе, они имели в виду только свободу рынка. Неолиберальный проект сказал «поколению 1968»: «Пссст, хотите свободы? Именно для этого вы участвовали в студенческих протестах. Мы дадим вам её, но это будет свобода рынка. Только забудьте о социальной справедливости. Мы дадим вам свободу личности, но забудьте о социальной справедливости. Не объединяетесь». Они собирались ликвидировать коллективные институты, которые защищали интересы рабочего класса, сначала профсоюзы, а затем и политические партии, которые выступали за благополучие масс».

«Самое удивительное в свободе рынка то, что она кажется равной, но, на самом деле, нет ничего более неравного», - сказал Харви. - «Она обещает равное отношение, но если вы богаты, она означает ещё большее богатство, а если бедны – ещё худшую бедность. В первом томе «Капитала» Маркс блестяще показал, что свобода рынка создаёт социальное неравенство». Капиталистический класс организовал широкое распространение идеологии неолиберализма. Капиталистические элиты начали финансировать такие организации как Предпринимательский круглый стол, Торговая палата, Фонд «Наследие», которые обманывали этой идеологией общество. Они финансировали университеты, чтобы те присягали на верность правящей идеологии. Власть и богатство они использовали для захвата всех источников массовой информации, превратив их в свой идеологический рупор. И они заткнули рты всем еретикам. Рост стоимости акций, а не производства стал новой мерой экономики. Всё превратилось в финансы и товар.

«Стоимость определяется любой ценой, которая реализуется на рынке», - сказал Харви. - «Поэтому Хиллари Клинтон – ценный товар, так как она за 250 тыс. долларов прочитала лекцию для Goldman Sachs. Если я прочитаю лекцию небольшой группе в центре города и получу за неё 50 долларов, то буду считаться дешёвым товаром, в сравнении с Клинтон. Человек оценивается только суммой, которую может извлечь из него рынок. Эта философия лежит в основе неолиберализма. Мы должны всё оценивать в деньгах. Хотя не всё является товаром. Например, здравоохранение и жильё стало товаром. Студенты должны брать кредиты, чтобы получить образование, которое в будущем, возможно, поможет им найти работу. Это потребительское мошенничество. Эта идеология утверждает, что если вы предприниматель, если поступаете правильно, если обучаетесь в нужных университетах, вы получите награду по заслугам. Если вы неудачник, значит вы поступаете неправильно. Вы сбились с правильной дороги. Вы учились философии и математике, вместо менеджмента».

Неолиберальный обман хорошо понимается современной политикой. Сегодня всё сложнее скрыть хищнический характер неолиберализма – корпорации уже открыто требуют государственные субсидии: например, Amazon потребовала и получила многомиллиардные льготы в штатах Нью-Йорк и Вирджиния. Поэтому правящие элиты стали заключать альянсы с правыми демагогами, которые используют расизм, исламофобию, гомофобию, фундаментализм и женоненавистничество для направления растущей общественной ярости на самые уязвимые контингенты, держа элиты в тени. Эти демагоги помогают корпорациям грабить народ, одновременно обещая защищать его. Например, Трамп авторитарными методами отменил наказания за выбросы парникового газа, уничтожил сетевой нейтралитет, сократил налоги для олигархов и корпораций, на 10 лет лишив правительство около 1,5 трлн. долларов дохода. Неолиберализм производит мало богатства. Скорее, он перераспределяет его в руки правящей элиты. Харви называет это «накоплением через лишение права собственности».

«Когда у олигархов не остаётся возможности производить товары и услуги, они создают систему, которая отбирает богатство у других», - сказал Харви. - «Этот грабёж становится центром их деятельности. Один из способов такой деятельности – создание новых товарных рынков, которых прежде не было. Например, в мою молодость высшее образование было общественным благом. Сейчас оно становится бизнесом. То же относится к медицине. Многие сферы, которые раньше не считались товарами, теперь становятся таковыми. Жильё для малообеспеченного населения раньше считалось социальным долгом. Сейчас это сфера рынка. Когда я был маленьким, вода в Британии считалась общественным ресурсом. Затем её приватизировали. Теперь нужно платить за водоснабжение. В Британии приватизирован общественный транспорт. Автобусная система переживает хаос. Теперь повсюду проникли частные компании. Нет системы, которая удовлетворяла бы вашим нуждам. То же самое происходит с железными дорогами. Лейбористская партия заявляет: «Мы собираемся вернуть это в государственную собственность, потому что приватизация абсолютно безумна, привела к безумным последствиям и совсем не работает». Большинство населения согласно с этим, но ничего не делается».

«Дерегулирование позволяет финансовой системе стать одним из главных центров перераспределительной деятельности: спекуляций, хищничества, мошенничества и грабежа», - пишет Харви в своей книге о неолиберализме. - «Биржевые спекуляции, финансовые пирамиды, системное обесценивание сбережений с помощью инфляции, перераспределение активов с помощью слияний и поглощений, перепродажа долгов – всё это превращает население, даже богатых капиталистических стран, в финансовых рабов. И это не говоря о корпоративном мошенничестве, замораживании активов, разграблении пенсионных фондов, корпоративных банкротств с использованием кредитных и биржевых махинаций. Такой стала капиталистическая финансовая система». Неолиберализм, обладающий огромной финансовой властью, способен создавать экономические кризисы, чтобы снизить стоимость активов и завладеть ими.

«Один из способов создания кризисов – блокировка потока кредитов. Это было сделано в Восточной и Юго-Восточной Азии в 1997-1998 годах. Внезапно ликвидность истощилась. Крупные банки перестали давать кредиты. Был большой поток иностранного капитала в Индонезию. Они перекрыли кран. Иностранный капитал вытек из страны. Они перекрыли кран только временно, подождали, когда все фирмы обанкротятся, затем скупили их и снова запустили в работу. То же самое мы видели во время жилищного кризиса в США. Ипотека рухнула, появилось множество пустого и дешёвого жилья, которое было скуплено, например компанией Blackstone, которая стала крупнейшим владельцем недвижимости в США. Они купили около 200 тыс. единиц недвижимости, и теперь ждут, когда цены поднимутся, чтобы начать продавать. Blackstone заработала на кризисе, от которого все пострадали. Это был не кризис, а массовое перераспределение имущества».

Харви предупреждает, что личная свобода и социальная справедливость необязательно совместимы. Социальная справедливость нуждается в социальной солидарности и «готовности пожертвовать личными желаниями и потребностями ради общей борьбы за социальное равенство или экологическую справедливость», - говорит он. Неолиберальная риторика, с акцентом на личные свободы, может «эффективно отделить либертарианство, политику идентичности, мультикультурализм и нарцистическое потребительство от социальных сил, которые стремились к социальной справедливости через завоевание государственной власти». Экономист Карл Поланьи считал, что существует два вида свобод. Плохие свободы позволяют эксплуатировать людей и извлекать огромную прибыль без учёта всеобщих интересов, включая экологию и демократию. Плохие свободы помогают корпорациям монополизировать технические и научные достижения, даже если, как в случае с фармацевтической промышленностью, это напрямую угрожает человеческим жизням. Хорошие свободы - свобода совести, свобода слова, свобода собраний, свобода объединений, свобода выбора рабочего места - подавляются теми, кто пользуется плохими свободами.

«Планирование и контроль считаются неолибералами нападками на свободу», - пишет Поланьи. - «Свобода предпринимательства и частная собственность приравниваются к свободе. Они говорят, что все общества, которые построены на других принципах не заслуживают называться свободными. Свобода в сильном государстве называется рабством. Таким образом, идея свободы вырождается в пропаганду свободного предпринимательства. Это означает, что реальная свобода доступна только для тех, кто итак обеспечен доходом, досугом и безопасностью, а остальные могут только надеяться на демократические права, пытаясь защищаться от власти владельцев собственности. Но если никакое общество невозможно без власти и принуждения, то единственный способ сохранить эту утопическую либеральную систему – насилие и авторитаризм. Либеральный или неолиберальный утопизм обречён закончиться авторитаризмом или фашизмом. Хорошие свободы проиграют, плохие свободы победят». Неолиберализм превращает свободы для многих в свободу для немногих. Это неофашизм. Неофашизм отменяет гражданские свободы во имя национальной безопасности, объявляя целые группы населения предателями и врагами народа. Этот милитаризированный инструмент используется правящими элитами для поддержания контроля над обществом с целью дальнейшего грабежа. И все идеологические заявления о свободе заканчиваются реальным рабством.


Источник: Neoliberalism's dark path to fascism, Chris Hedges, Truthdig, alternet.org, November 26, 2018.

Tags: Англия, История, Крис Хеджес, СМИ, США, банки, идеи, империя, кризис, неолиберализм, пропаганда
Subscribe

Posts from This Journal “неолиберализм” Tag

  • Распад Американской империи.

    Поражение США в Афганистане - одна из множества катастрофических военных ошибок, знаменующих смерть Американской империи. За исключением Первой…

  • Необходимость ликвидации США.

    26 февраля я побеседовал с Аджамой Баракой. Барака - ветеран массовых общественных организаций, чьи корни уходят в Движение чёрного освобождения,…

  • Ноам Хомский о военной угрозе.

    Современные события разворачиваются быстрыми темпами. Сталкиваясь с тревожной эскалацией по всему миру, мы надеемся, что наши самые уважаемые и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments