antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Categories:

Смертельно опасное полицейское государство.


Ни одна из реформ, ни увеличение обучения, ни программы разнообразия, ни работа с населением, ни такая ерунда как нательные камеры не притупили смертельное насилие американской полиции, особенно в отношении бедных цветных людей. Полицейская армия США (которая только по подсчётам Washington Post расстреляла 782 человека за 9 месяцев 2017 года) – неконтролируемое, военизированное чудовище, которое сеет ужас и террор в бедных районах. Для сравнения, по официальным данным, в Англии и Уэльсе полиция убила 62 человек за 27 лет с 1990 по 2016 год. Полицейские стали агрессорами для бедных районов. По законам о конфискации полицейские без разбора отбирают деньги, недвижимость, автомобили и другие активы. Во многих городах уличное движение, парковка и ДТП – вполне легальное вымогательство, которое обеспечивает существование местных властей и превращает местные тюрьмы в тюрьмы для должников.

Из-за неполноценной судебной системы миллионы молодых мужчин и женщин брошены в тюрьмы, многие за ненасильственные преступления. Отряды спецназа с армейским оружием вламываются в дома, часто без ордера и причины, иногда убивая жильцов. Охочие до стрельбы полицейские выпускают по несколько пуль в спины безоружных мужчин и женщин и редко отвечают за убийства. Для бедных американцев ключевые конституционные права отменены несколько десятилетий назад. Джонатан Саймон в книге «Правление с помощью преступления» и Мишель Александер в книге «Новый Джим Кроу» показали, что сознательная и целенаправленная преступная деятельность полиции и судов во многом определяется расовым и классовым неравенством, а главное - стремлением преследовать категории населения, способные вызвать социальные и политические волнения. Криминальная политика, как пишет в своей новой книге «Конец полиции» Алекс Витале, «сосредоточена на использовании наказания для управления «опасными классами», притворяясь системой правосудия».

Гротескные извращения судебной системы и агрессивная полицейская война с бедными продолжит ужесточаться при Трампе и Джеффе Сешнсе. Они отменили обамовские ограничения 2015 года на Программу 1033, которая принята в 1989 году для передачи в руки местной полиции армейского вооружения, включая гранатомёты, бронетранспортёры и тяжёлые пулемёты. С 1997 года Министерство обороны передало полицейским участкам огромный арсенал вооружения и техники на сумму более 5,1 млрд. долларов.

Правительство Трампа воскрешает частные тюрьмы в федеральной тюремной системе под предлогом усиления так называемой войны с наркотиками, укомплектовывает суды крайне-правыми судьями и ужесточает политику наказаний и возмездия. Полицейские профсоюзы восторженно поддерживают эти действия, мечтая о возрождении духа «дикого запада», который царил в полиции 1960-70-х, безнаказанно убившей множество левых активистов, особенно чёрных активистов. Преторианская гвардия элиты, как бывало при всех тоталитарных режимах, вскоре вообще перестанет подчиняться закону. Как пишет Витале: «Вся наша криминальная судебная система стала гигантской фабрикой мести».

Все мифы, используемые для оправдания расширения полицейской власти, не вызывают доверия, особенно на фоне ужесточения оружейного насилия в Чикаго, провала войны с наркотиками и раздувания тюремной системы. Проблема не в методиках и правилах полиции, проблема в том, что полиция стала инструментом контроля населения и защиты корпоративного капитализма, который превратил бедных рабочих в современных крепостных и ограбил целые сегменты общества. Правительство больше не обещает решить проблему расового и экономического неравенства. Теперь оно преследует бедных. Оно превратило бедняков в источник доходов для богачей.

«Анализируя полицейскую проблему, как проблему обучения и профессионализма, реформаторы не могут понять, как сама природа полиции служит увеличению расового неравенства», - пишет Витале. - «Призывая к независимым от цвета закону и порядку, они укрепляют систему, которая ставит цветных людей в неблагоприятное положение. Они не замечают самого главного – сама природа полиции, с первых дней основания, заключается в сохранении неравенства и статуса-кво. Полицейские реформы, которые не борются с этой проблемой, только усугубляют её. Лучше обученная полиция, ещё строже выполняющая постановления, будет больше арестовывать людей за незначительные нарушения, и основная тяжесть этой политики будет падать на цветных, потому что именно в этом состоит суть этой системы».

В недавнем интервью Витале сказал мне: «Мы ведём войну с наркотиками уже 40 лет, бросая людей в тюрьмы на всё большие сроки. Однако, наркотики дешевеют, их всё легче достать и их качество постоянно улучшается. Любой школьник в США может получить любой наркотик. Тем не менее, мы продолжаем войну с наркотиками, как и со всеми остальными общественными проблемами, только с помощью арестов, судов, наказаний и тюрем. Это отлично подходит Трампу. Главная идея: единственная роль государства – принуждение и угроза, будь то внутренняя или внешняя политика».

Полиция, как отмечает Витале, предназначена для обеспечения общественной безопасности и предотвращения преступлений. Собственнические классы использовали её для сохранения своего экономического и политического господства, управления рабами, бедняками, диссидентами и профсоюзами, которые угрожали их власти и прибыли. Многие методы полиции, включая тотальную слежку, были сначала опробованы в колониях США, а затем вернулись на родину. Необходимо было подавить негров на Юге, профсоюзы и социалистов на Севере. Главная роль всегда оставалась неизменной. Пол Батлер в своей книге «Задушенные: полиция против негров» и Джеймс Форман в своей книге «Запертые сами собой: преступление и наказание в чёрной Америке» подтверждают точку зрения Витале на войну с наркотиками: «она никогда не была связана с общественным здоровьем и безопасностью. Речь идёт о прикрытии агрессивной полицейской практики против цветных».

«Многие часто указывают на лондонскую полицию, которая была создана Робертом Пилом в 1820 году, поддерживая либеральный миф о беспристрастности и политической нейтральности полиции», - сказал мне Витале. - «Реальность совершенно другая. Пил командовал английскими оккупационными войсками в Ирландии. Он столкнулся с проблемой. Ирландские крестьянские восстания обычно подавлялись либо местной милицией, либо английской армией. Из-за наполеоновских войн Британская империя отправляла множество солдат за границу. А милиция при разгоне часто стреляла по толпе, лишь вызывая ответное возмущение. И он решил: «Мне нужна сила, которая будет контролировать эти беспорядки, не вызывая возмущение». Он организовал некую гибридную военно-гражданскую службу, которая завоёвывает население изнутри местных сообществ, взяв на себя некоторые функции борьбы с преступностью, но сохранив главную свою цель – оккупацию. Затем он экспортировал эту модель в Лондон, поскольку наводнившие город рабочий класс и беднота так же угрожали империи тут, как ирландцы там».

«Первая полиция в США была аналогично организована в 1905 году в штате Пенсильвания», - сказал Витале. - «Её организовали по примеру американских оккупационных войск на Филиппинах. Случалось, что местная полиция не могла справиться с шахтёрскими забастовками. Им нужна была сила, которая защищает интересы капитала. Интересно, что местная полиция в небольших шахтёрских городах пользовалась некоторым доверием. Она не стреляла по забастовщикам. Другое дело полиция штата, которая не была связана с местными жителями. Опять же, мы наблюдаем связь колониализма с подавлением местных протестов. Это двусторонний обмен. Мы разрабатываем методы подавления в наших колониях, а затем переносим их на родную землю, где совершенствуем и экспортируем за границу, включая наших деспотических партнёров по всему миру. Печальная реальность заключается в том, что США экспортируют, в основном, только модели жестокой полицейской деятельности, массовые расстрелы и нарушения прав человека».

Неограниченное использование военизированной полиции для борьбы с неравенством и социальными проблемами превращает бедные общины в такие города как Чикаго – в миниатюрные неполноценные государства, в которых обездоленные молодые мужчины и женщины вступают в банды в поисках безопасности и денег, участвуя в сражениях с другими бандами и полицией. Политика «разбитых окон» служит для наказания бедных. Она криминализирует незначительные правонарушения, утверждая, что они порождают серьёзные преступления, и переворачивая вверх ногами десятилетия научных исследований.

«Бедность усиливается, цены на жильё растут, правительственные жилищные программы отменяются, остаются лишь несколько приютов для бездомных и агрессивная полиция», - пишет Витале. - «Психиатрические клиники закрываются, и на полицию ложится задача контроля психически больных на улицах. Молодёжь остаётся без школы, работы, мест для отдыха, она вынуждена вступать в банды, которые помогают ей выжить и заработать на чёрных рынках, воровстве, наркоторговле, проституции и других преступлениях. Главная задача современной полиции - война с бедными - не несёт безопасности в города».

Война с бедными и расширение власти полиции говорит о превращении нашей страны в авторитарное государство, в котором богатые и власть предержащие стоят выше закона. Правительство Трампа не собирается бороться с этим кризисом: строить доступное жильё, создавать хорошо оплачиваемые рабочие места, открывать бесплатные и безопасные школы, расширять охват медициной, улучшать общественный транспорт, восстанавливать государственную инфраструктуру, демилитаризировать полицию, наказывать банки за хищническую кредитную политику, прекращать расовую сегрегацию. Трамп и другие политики ненавидят бедных, считая их обузой для страны. Они обвиняют страдающее население в их бедах. Они подчиняют бедных и цветных людей с использованием агрессивной полиции и судебной системы.

«Нам нужна эффективная система предотвращения и контроля преступлений в наших сообществах», - пишет Мишель Александер. - «Нынешняя система лучше подходит для создания преступности и превращения целых классов общества в преступников. Говорить, что массовое лишение свободы – ужасный провал, логично только если предполагать, что криминальная судебная система предназначена для контроля преступности. Но если массовое лишение свободы предназначено только для общественного, и даже расового, контроля, то эта система достигла большого успеха».


Источник: Our Ever-Deadlier Police State, Chris Hedges, truthdig.com, popularresistance.org, October 24, 2017.

Tags: Англия, История, Крис Хеджес, США, армия, бедность, война, демократия, наркотики, нацизм, полиция, расстрелы, репрессии, слежка, статистика, суд, тюрьмы
Subscribe

Posts from This Journal “полиция” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments