antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Categories:

Сложная политическая обстановка в Венесуэле.

Почему, несмотря на тяжёлый экономический кризис, чавизм популярен в Венесуэле?

Рабочие сталелитейного завода участвуют в демонстрации поддержки президента Николаса Мадуро, 4 февраля 2018 года.

Десятки тысяч венесуэльцев под жарким карибским солнцем шли по главной улице Каракаса Урданета-авеню. Нет, это не был протест против деспотического правительства, которое убивает людей голодом – как нам обычно говорят – напротив, это была народная демонстрация в поддержку переизбрания президента Николаса Мадуро. Это произошло 4 февраля 2018 года в честь 26-годовщины революции Уго Чавеса 1992 года, вспыхнувшей против венесуэльской олигархической системы, называемой тогда «четвёртой республикой». Однако, в преддверии президентских выборов, которые могут определить судьбу Боливарианской революции, эта демонстрация показала также народную поддержку нынешнему левому курсу.

На эту демонстрацию меня притащили друзья, несмотря на мои возражения, что это будет дежурное публичное мероприятие в поддержку «навязанного и безальтернативного» левого кандидата, поскольку в этой стране нет праймериз. Признаюсь, я не был готов к тому, что увидел. Тысячи и тысячи улыбающихся, одетых в красное венесуэльцев пели, танцевали, кричали, прыгали и бежали несколько километров, чтобы показать свою поддержку Боливарианской революции и её лидеру Николасу Мадуро. Работники государственных предприятий шли рядом со своими коллегами, распевая старые и новые чавистские песни и танцуя рядом с грузовиками под ритмы сальсы, меренге и реггитона. Там были также различные общественные движения, рабочие национализированных предприятий, молодёжные организации и активисты коммунных общественных советов, размахивая собственноручно сделанными и написанными плакатами. Все они поддерживали «Нико» - так здесь по-дружески называют своего президента.

Первая моя реакция была обусловлена многолетней пропагандой центральных СМИ, которые внушили мне, что здесь не может быть добровольцев – партийная машина согнала сюда людей под страхом увольнений и других государственных репрессий. Сотрудник Министерства культуры Себастьян заронил в мою голову сомнение: «Это ложь, что их увольняют за отказ придти на митинг. Если их заставили придти сюда, разве можно было заставить их быть такими восторженными?», - сказал он мне.

Нельзя было отрицать, что большинство людей, решивших потратить воскресенье на демонстрацию под палящим солнцем, выглядело счастливыми, или, по крайней мере, веселились, когда я смотрел на них. Как согласовать это веселье с тяжёлым экономическим спадом, который переживает теперь Венесуэла? Чтобы ответить на этот вопрос, в первую очередь надо отказаться от почти тотальной международной пропаганды: чависты – жестокие животные, политическая мотивация которых ограничена коробкой правительственного продовольственного пайка и фанатизмом.

Значение Мадуро.

Нет сомнений, что почти 6 миллионов человек, которые проголосовали за правительство на недавних региональных и муниципальных выборах, сделали это по объективным причинам. Столкнувшись с крайне-правой проамериканской оппозицией, которая постоянно пытается отобрать власть у чавистов и устроить в Венесуэле неолиберализм, многие венесуэльцы считают Боливарианское правительство единственной силой, которая не только признала их существование, но начала работать на их благо. Поэтому для значительной части венесуэльского общества Мадуро и Единая социалистическая партия Венесуэлы (ЕСПВ) – единственная надежда на сохранение и развитие нынешних социал-демократических завоеваний, несмотря на кризис и контрреволюцию. Пример таких завоеваний - Программа субсидированной продовольственной помощи, которая с помощью местных советов помогает миллионам семей. Несмотря, на многие недостатки этой программы, она и такие социальные программы как новая система бонусов «Карта Родины», завоёвывают народную поддержку, которая оберегает страну от ультраправых беспорядков, как те, что прошли в прошлом году.

Но это всё объясняет массовость демонстраций, но не их энергию, которую я почувствовал 4 февраля. Помимо программных пристрастий и поддержки идей Чавеса, переизбрание Мадуро означает для многих чавистов – продолжение революционных преобразований, которые начались во время массового антинеолиберального восстания «Каракасо» 1989 года и продолжились после избрания Чавеса в 1999 году, победы над путчистами 2002 года, американской экономической блокады и гуаримбас (кровавых насильственных беспорядков). То есть тот факт, что водитель автобуса или бедный провинциальный афро-индейский подполковник может стать главой государства, символизирует практические возможности венесуэльского народа – он может радикально изменить весь социальный порядок снизу вверх для построения социалистической демократии.

С личной и политической точки зрения, Мадуро – довольно посредственный человек, но его президентство олицетворяет слабую, но давнюю, деколониальную надежду, высказанную Францем Фаноном: «последний может стать первым, а первый последним». Для чёрных и коричневых людей Венесуэлы это означает, что Венесуэла больше не окажется под властью белой проамериканской олигархии, которая долгие десятилетия душила их. В этом смысле, лозунг «Они не вернутся!» оказывает мощнейшее влияние на массы, особенно на старшие поколения, которые видели олигархическую «четвёртую республику», павшую после победы Чавеса. Таким образом, поддержка Мадуро очень сложна: это соединение эмоционально-утопической мечты о революционных чавистских переменах и прагматического анализа современной катастрофической опасности, исходящей справа.

«Безусловная поддержка Мадуро объясняется сохранением наследия Чавеса, потому что люди знают, что проще продолжать революцию, если у власти левое правительство, в то время как правые не уважают людей и хотят лишь устранить своих оппонентов», - сказал 36-летний Хавьер – лидер народного экономического движения в одном из коммунных советов на западе Каракаса. Для Хавьера, который состоит в ЕСПВ, критикует партийную элиту и поддерживает независимых левых кандидатов: Эдуардо Самана, Анхеля Прадо и других, «это не означает, что люди слепо поддерживают Мадуро, напротив, они настроены критически». Тем не менее, не все чависты, не говоря уж о всех венесуэльцах, разделяют эту точку зрения.

Деполитизация и нехватка левых альтернатив.

Хотя Мадуро по-прежнему поддерживают миллионы таких простых чавистов как Хавьер, становится ясно, что важные круги народных венесуэльских классов потеряли веру в президента и его партию после переизбрания Чавеса в 2012 году, когда за него проголосовало 8 миллионов человек. Несколько лет тяжёлого экономического кризиса, бюрократизации и реформизма правящей партии привели к деполитизации и к ослаблению поддержки правительства рабочим классом. Вместо проведения необходимых реформ валютной системы Венесуэлы, которая способствует грабежу нефтедолларов транснациональными корпорациями и коррумпированными бюрократами, правительство утвердило некоторые минимальные неадекватные повышения зарплат, отказалось от регулирования цен и повысило приоритетность выплаты долга. Короче говоря, как отмечает Коммунистическая партия Венесуэлы: «Правительство президента Николаса Мадуро не развивается, не говоря уж о выполнении планов, которые необходимы для решения венесуэльского капиталистического кризиса, ограничивая себя антикризисными мерами, которые не затрагивают власть капитала».

Отказ от этих планов отразился на итогах выборов. Как пишет Осиель Лопес по поводу выборов Национально учредительного собрания 30 июля, поддержка ЕСПВ остаётся на уровне декабря 2015 года – около 6 миллионов – примечательный факт, с учётом экономических обстоятельств, однако, это серьёзный спад, по сравнению с 8 миллионами в 2012 году. Различные опросы показывают рост количества независимых, которые составляют теперь треть электората и отвергают как левое правительство, так и правую оппозицию. Тем временем, хотя оппозиция потеряла более 2 миллионов голосов после своей парламентской победы в 2015 году, ЕСПВ должна помнить о росте недовольства среди масс.

Такая ситуация выглядит мрачной, особенно в условиях отсутствия альтернативной массовой левой силы, которая могла бы направлять недовольство в революционном направлении. Среди общественных движений и левых партий, которые формально разделяют взгляды правительства, появляются такие кандидаты как Эдуардо Саман и Анхель Прадо, но эти общественные движения ещё не созрели для вызова гегемонии ЕСПВ, которая подавляет своих радикальных соперников. Два крупнейших левых соперника ЕСПВ - Коммунистическая партия и Партия «Родина для всех» - объявили, что поддержат альтернативных революционных кандидатов, если не будет достигнуто соглашение с ЕСПВ о создании нового альянса. Однако, 21 февраля «Родина для всех» объявила о поддержке Мадуро на выборах, а 26 февраля то же самое сделали коммунисты, подписав соглашение о единстве с президентом и ЕСПВ. В общем, основная часть левых, видимо, окажет свою твёрдую поддержку действующему президенту, чтобы предотвратить угрозу правого реваншизма.

Тем временем, ультралевое меньшинство, которое рассорилось с Мадуро по поводу Национального учредительного собрания, оказалось в полной изоляции, свалившись в политику, которая неотличима от политики правых. Конечно, вспоминая Ленина, этот ультралевый уклон следует рассматривать как нечто большее, чем «наказание за оппортунистические грехи» руководства ЕСПВ, а именно за его болезненную бюрократизацию, которая отталкивает людей от повседневной борьбы, и за консервативный реформизм, который вызывает в массах негодование. Такое вырождение не должно никого удивлять, учитывая структурную логику ЕСПВ, которая почти с самого начала стала партией министров, губернаторов и мэров, предоставляя всю власть государственным аппаратчикам, и тем самым мешая системному преобразованию буржуазного государства.

Чависты нуждаются в срочном обновлении, чтобы укрепить революционную легитимность в глазах людей. Но это обновление должно происходить только снизу: от коммун, от рабочих, крестьянских и студенческих организаций, а также от феминистских движений и ЛГБТ. В этом смысле, прошлогодние выборы Национального учредительного собрания были краткосрочной демонстрацией возможностей низовой радикализации, когда, несмотря на ультраправый террор, 8 миллионов человек проголосовали за 6 тысяч кандидатов, включая транссексуалку Румми Квинтеро, коммунистическую студентку Ванесу Монтеро и лидера коммунного движения Анхеля Прадо. К сожалению, ЕСПВ успешно обогнала низовых левых соперников и обеспечила победу большинства своих кандидатов. Хотя этот результат подтвердил подчинение Учредительного собрания правительству, массовая мобилизация на этих выборах продемонстрировала жизнеспособность народных чавистских движений.

Сценарии выборов.

Венесуэльские выборы 2018 года проводятся в очень сложный момент. Большинство людей, с которыми я говорил, почти не сомневаются в лёгкой победе Мадуро. Оппозиция раскололась после поражения на региональных и местных выборах. После победы в 2015 году она постоянно ведёт войну с правительством, используя все средства и доведя страну до угрозы реальной войны. И теперь, когда у оппозиции могли бы появиться шансы на победу, её руководство полностью дискредитировано. Венесуэльская оппозиция, тесно связанная с Вашингтоном и другими иностранными капиталистическими силами, призывает бойкотировать выборы и просить об иностранной интервенции. Тем временем, оппозиция, которая хочет пойти на выборы, не может выдвинуть единого кандидата. Ей мешает также значительный отток недовольных венесуэльцев и потенциальных сторонников оппозиции, которые мигрируют в США, Канаду и Европу.

Правительство слишком уверено в неизбежности своей победы, надеясь на силу ЕСПВ, которая смогла мобилизовать свою избирательную базу на выборах 15 октября и 10 декабря. Низовая деятельность правящей партии очень обширна и опирается на десятки тысяч простых активистов, которые ходят по своим районам перед выборами. Кроме того, рост цен на нефть, несмотря на международный долг и санкции, предоставляет правительству дополнительные средства на организацию социальной помощи, которая спасает людей от экономического кризиса. Но в отличие от прошлых президентских выборов, эта чавистская кампания консервативна по форме и по содержанию. Мадуро отказывается покинуть свою зону комфорта и проводит свою предвыборную кампанию, обещая процветание в будущем и полагаясь на популярность партии.

Если оппозиция не сможет сплотиться вокруг одного кандидата, у Мадуро будет отличный шанс на победу с его гарантированными 6 миллионами голосов, если будет зафиксирована пониженная явка на выборах. Но если оппозиция сможет определить единого кандидата, способного выразить недовольство как чавистов, так и рабочего и среднего классов, она сможет набрать более 7,7 млн. голосов, набранных в 2015 году. Бывший губернатор Лары Генри Фалькон идеально подходит на эту роль из-за своего провинциального чавистского происхождения и «прогрессивной» ауры. Он вполне может понравиться разочарованным левым, но для оппозиционного среднего класса и истеричного античавистского меньшинства он неприемлем.

При таком сценарии оппозиционная угроза Мадуро может переместиться влево и попытаться обратиться к разочарованным чавистам и беднякам, которые хотят продолжать революцию и признают серьёзность кризиса. Однако, учитывая организационную слабость левых, этот вариант далеко не безоговорочен. Правая оппозиция решила бойкотировать выборы. Очевидно, что такие крупные оппозиционные партии как «Демократическая акция», «Популярная воля» и «Во-первых правосудие» больше потеряют, если будут участвовать в выборах и проиграют, чем если они продолжат нынешнюю стратегию сотрудничества с Западом и поддержки непопулярных иностранных санкций для «снижения качества жизни бедных венесуэльцев и оказания давления на режим», - как прямо выразился вождь «Популярной воли» Хуан Гуайдо. Таким образом, оппозиция раскололась на влиятельных крайних правых, поддерживаемых из-за границы, и на так называемых «умеренных», но слабых и незаметных, у которых нет шансов придти к власти. Недавно на выборах решили участвовать несколько неизвестных евангелистских пасторов. А 26 февраля свою кандидатуру зарегистрировал Фалькон от имени «Прогрессивного развития» и «Движения к социализму».

Конечно, избирательный бойкот не добавит оппозиции популярности внутри страны, в то время как опросы Hinterlaces и Datanalisis показывают, что явка на нынешних выборах составит 69-75%, а это могло бы предоставить серьёзный шанс для неё. Оппозиционный бойкот принесёт пользу другим кандидатам, например Фалькону, за которого может проголосовать богатый электорат, который в ином случае не стал бы голосовать за левых. Datanalisis предсказывает, что Фалькон наберёт 32,6% голосов, а Мадуро 28,4%, это означает, что потенциальные противники придут на финиш ноздря в ноздрю. Тот же опрос предрекает Фалькону первое место среди всех оппозиционных кандидатов. В то же время, опросы правой организации Datanalisis нужно воспринимать очень осторожно, поскольку она всегда предсказывает поражение чавистов и победу правым, что никогда не соответствовало действительности. Можно сказать, что политика – это искусство невозможного, но существует определяющая системная реальность, при которой небольшая, бедная и изолированная страна, осаждённая империализмом, не может самостоятельно продержаться долгое время. Поражение сандинистов в 1990 году, несмотря на важные различия, иллюстрирует такую опасность.

Выборы и международные левые.

В таких невероятно тяжёлых политических обстоятельства мы должны спросить себя: в чём роль международных левых? За последний год всё больше представителей западной левой интеллигенции выступает против Боливарианского правительства, обвиняя его в «авторитаризме», не поясняя, что они имеют при этом в виду. В то же время, несмотря на растущие противоречия между народными движениями и правительством Венесуэлы, все левые боливарианцы согласны в одном: первоочередная задача, которую нужно решить сейчас любой ценой – это противостояние западному империализму и правой оппозиции.

Таким образом, те, кто считает себя международными левыми, обязаны показывать безусловную солидарность с Боливарианским правительством и народом Венесуэлы, которые противостоят империализму. В то же время, мы должны предложить продуманную критику, которая поддерживает стихийную борьбу, направленную на омоложение и радикализацию революции. Эта двойная задача не легка, но чрезвычайно необходима.

Возвращение к власти в Венесуэле правых приведёт к катастрофе для всех латиноамериканских левых, позволив США окончательно свергнуть несколько прогрессивных правительств, которые ещё остаются в этом регионе. А это приведёт к серьёзному удару по всем левым на планете, над которой вновь развернётся флаг «Нет никакой альтернативы неолиберальному капитализму». С другой стороны, победа Мадуро на выборах будет означать эскалацию американо-европейской агрессии, поскольку Вашингтон задолго до выборов отказался признать их результаты. Левые и прогрессивные силы, особенно на Западе – включая профсоюзы, антивоенные движения, студенческие организации и политические партии – могут остановить эту империалистическую интервенцию. Сейчас ставки очень высоки, поскольку одно из самых сильных социалистических движений находится в опасности.


Источник: The Complex Political Realities In Venezuela, Lucas Koerner, Venezuelanalysis.com, popularresistance.org, March 01, 2018.

Tags: Венесуэла, История, СМИ, США, демократия, идеи, империя, неолиберализм, пропаганда
Subscribe

  • Слава предателям.

    Дэниел Хейл на мирном протесте около Белого дома. В октябре 2011 года аналитик разведки ВВС Дэниел Хейл в военной форме стоял среди палаток…

  • Продолжение американской войны с Афганистаном.

    Обещание вывести американские войска из Афганистана было встречено резким скептицизмом, не только в США, но и во всём мире, и в этом правительство…

  • Массовые самоубийства в армии США.

    Новое исследование показывает, что в результате войн, развязанных армией США после 11 сентября 2001 года, американские солдаты и ветераны…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments