antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Category:

Партия и революция.


Россия – первая и единственная страна, которая успешно осуществила социалистическую революцию, построив общество, в котором обычные люди взяли в свои руки рычаги власти. Именно по этой причине капиталистические правители мира не могут позволить говорить о её достижениях. Позднее вырождение революции в бюрократическое, однопартийное, тоталитарное правление используется для «доказательства» провальности революции.

Эта тема лежит в основе сотен исследований, изданных «экспертами» по России, которые изображают Ленина и партию большевиков безжалостными, противными и авторитарными. Революция, по большому счёту, не привлекала массы к определению их судеб, но была работой отдельных людей, склонных к использованию массового недовольства в собственных интересах. Такая структура служит двум целям: повысить роль индивидуумов в изменении истории и очернить роль обычных рабочих, которых изображают как наивных простофиль.

Ленина изображают сверхчеловеческим сумасшедшим, склонным к личной диктатуре и обладающим непреодолимой жаждой власти. Историк Роберт Пэйн, например, доходит до абсурда в описании Ленина: «Его фанатичная воля была как рычаг, который пытался сорвать с орбиты весь земной шар для удовлетворения своей прихоти; и поскольку он очень сильно нажал на этот рычаг, земля всё ещё дрожит». Реальность же в том, что партия большевиков стала массовой революционной партией, завоевав популярность среди самых воинственно настроенных рабочих. Большевики вовсе не были послушным инструментом Ленина, это была партия, постоянно сотрясаемая спорами и разногласиями между различными фракциями, которые, споря, искали курс революции.

Разумеется, Ленин был самым уважаемым лидером в партии, но это было уважение, которое он заслужил как теоретик и практик, никого не заставляли уважать его. На самом деле, Ленин часто оказывался в меньшинстве и должен был упорно бороться за свои позиции. Более того, во многих случаях взгляды Ленина, особенно на тактические вопросы, были неправильными, и отвергались или изменялись партией. После возвращения в Россию в апреле 1917-го взгляды Ленина – передача всей власти советам – считались почти всеми большевиками нереальными и даже анархистскими. Ему потребовались несколько недель, чтобы в жёстких спорах доказать партии свою правоту. Ленину также пришлось приложить все силы, чтобы убедить партию в подготовке восстания, как только большевики получили большинство в Московском и Петроградском советах.

С другой стороны, Ленин оказался неправ после июльских протестов, когда заявлял, что советы оказались несостоятельными институтами. Партия, хотя официально и проголосовала за отмену лозунга «Вся власть советам», никогда не отказывалась от него на местном уровне и вскоре восстановила его. Ленин был также неправ, когда считал, что восстание могло начаться в Москве – Петроград был очевидной революционной цитаделью России – и настаивал, что восстание должно быть организовано партией большевиков, независимо от советов. Другие лидеры, например Лев Троцкий, точнее рассматривали эти вопросы.

Утверждение, что большевики «захватили» революцию, упускает из вида, что большевики были только одной политической партией среди многих других конкурирующих русских партий. Тот факт, что большевики пользовались массовой популярностью, в отличие от эсеров и меньшевиков, объясняется не их способностью к гипнозу и принуждению, а их программой. Они оказались единственной партией, которая требовала землю крестьянам, фабрики рабочим, всю власть советам и прекращение войны. «Все остальные политические группы», - пишет историк Александр Рабинович, - «лишились доверия из-за своих связей с правительством и пропаганды жертвенности в интересах продолжения войны».

Короче говоря, когда другие партии тормозили революцию, большевики стремились довести её до конца. В то же время, их партия не была неким меньшинством заговорщиков, которые организуют путч против Временного правительства Керенского. Но Ленин и другие лидеры партии старались сдержать движение, если чувствовали, что преждевременное восстание может помешать всему делу революции. Нужно помнить, что позиция Ленина заключалась в том, что партия должна «терпеливо объяснять» свои требования и завоевать популярность среди большинства рабочего класса, прежде чем приступить к решительным мерам против Временного правительства.

Мужественное и решительное лидерство Ленина, как и относительное единство большевиков, по сравнению с другими политическими партиями, были ключевыми факторами успеха революции. Но это единство не было бюрократическим, оно было естественным и политическим. Партия дебатировала и голосовала по всем ключевым вопросам, и местные отделения партии обладали большой свободой для собственных инициатив. Рабинович считает, что большевики добились успеха, трансформировав свою партию от маленькой группы с 25000 членами накануне Февральской революции до массовой партии с четвертью миллиона членов перед Октябрём, «оставаясь относительно демократической, терпимой и децентрализированной структурой, с открытым и массовым характером».

Конспиративные и секретные формы организации большевиков в предреволюционный период были навязаны репрессивными условиями царизма, который считал их партию незаконной. Большевики всегда были готовы, в случае изменения условий, трансформироваться в открытую организацию. Большинство историков забывают об этом факте. Пугающий «демократический централизм» партии большевиков подразумевал свободные и открытые дебаты, в сочетании со строгим соблюдением однажды принятого решения. Именно это дало партии способность видеть, что происходит в разных секторах борьбы, делая выводы и принимая меры.

Демократия без централизма – ток-шоу. Централизм без демократии – бюрократия и изоляция лидеров от обычных членов. Троцкий писал по этому поводу: «Как могла по-настоящему революционная организация, поставившая себе задачей свержение мира и объединения его под знаменем самых смелых бунтарей, борцов и повстанцев, жить и развиваться без интеллектуальных конфликтов, без групп и временных фракций? Центральный Комитет полагался на эту бурную демократическую поддержку. Из неё он черпал смелость для принятия решений и приказов. Очевидная правильность лидерства на всех критических этапах дала ему большую власть, которая была ценным капиталом централизма».

Рабинович в своей книге «Большевики приходят к власти» в полной мере показал, что «в 1917 году на всех уровнях большевистской петроградской организации продолжалось свободное и живое обсуждение самых важных теоретических и тактических вопросов», и партия сдвигала левые, центристские и умеренные тенденции внутри себя во время всего революционного периода. «Лидеры, которые не соглашались с большинством, имели право бороться за свои взгляды, и весьма часто Ленин проигрывал в этой борьбе».

Удивительно, что большинство буржуазных и анархистских комментаторов говорили, что открытый и демократический характер большевиков вытекал из их приверженности к самоэмансипации рабочих. Стремление Ленина построить дисциплинированную партию революционеров называется ими следствием его «недоверия» к революционному потенциалу рабочего класса, хотя на самом деле, вся политическая деятельность Ленина была основана на идее, что «революционное движение в России может одержать победу только как революционное движение рабочих».

Николай Суханов, который вовсе не поддерживал большевиков в 1917 году, наблюдал взаимодействие партии и рабочего класса перед Октябрьской революцией. «Большевики работали упорно и без остановок. Они были в массах, на фабриках, каждый день без перерывов. Десятки ораторов, больших и малых, выступали в Петербурге, на фабриках и в казармах, каждый божий день. Для масс они стали своими людьми, потому что они всегда были с ними, беря на себя лидерство в самых важных делах фабрик и казарм. Они стали единственной надеждой… Массы жили и дышали вместе с большевиками», - писал он.

Суханов не понимал только одного – большевики сами были рабочими, одновременно ежедневно руководя революционной борьбой. Они не спустились на парашютах из чужой страны, они были дома. В начале июня, например, большевистские делегаты доминировали на собраниях фабричных комитетов. Большевистский авангард не был изолированной элитой, это были организованные бойцы рабочего класса, обогащенные общим опытом и политикой, развивающие тесные отношения с другими рабочими.

Важный урок Русской революции состоит в том, что рабочие могут управлять обществом и могут осуществить революцию. Конечно, уроки неудавшихся революций (1905 года в России или 1919-23 годов в Германии) показывают, что победа вовсе не гарантирована. Другой, не менее важный урок – революция может победить, как это произошло в России, только если рабочий класс создаст свою собственную революционную партию, которая будет вести его к власти.


Источник: The party and the revolution, Paul D'Amato, socialistworker.org, July 26, 2013.

Tags: История, Россия, США, идеи
Subscribe

  • Слава предателям.

    Дэниел Хейл на мирном протесте около Белого дома. В октябре 2011 года аналитик разведки ВВС Дэниел Хейл в военной форме стоял среди палаток…

  • Продолжение американской войны с Афганистаном.

    Обещание вывести американские войска из Афганистана было встречено резким скептицизмом, не только в США, но и во всём мире, и в этом правительство…

  • Массовые самоубийства в армии США.

    Новое исследование показывает, что в результате войн, развязанных армией США после 11 сентября 2001 года, американские солдаты и ветераны…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments