antizoomby (antizoomby) wrote,
antizoomby
antizoomby

Categories:

Occupy-активистка рассказала о свободе и правах человека в нью-йоркской тюрьме.

«Я видела как женщина выхаркивала кровь, пока не умерла» - оппозиционерка и бывшая политическая заключённая Сесили Макмиллан рассказывает об отвратительных условиях содержания в тюрьме Рикерс-Айленд.

Сесили Макмиллан (Cecily McMillan). Фото Justice for Cecily.

59 дней назад власти города и штата Нью-Йорк назвали меня преступницей. Миллионеры и миллиардеры, которые лично заинтересованы в подавлении мирных протестов против растущего неравенства в Америке, заставили судебную систему сфабриковать доказательства и сделать из меня опасную преступницу, отличающуюся от законопослушных граждан.
5 мая присяжные вынесли свой вердикт, судья объявил приговор, полицейские перевезли меня через тот мост и заперли за решёткой. По другую сторону тюремного забора я боролась за свободу и права человека. Внутри тюрьмы я обнаружила мир, в котором такие слова как свобода и права человека не существуют совсем. Я вошла в тюрьму участницей одного движения, а вышла представителем другого. Мост, который соединяет город с островом Рикерс — граница двух миров, и сегодня я надеюсь объединить их. Я пересекла его в обратном направлении и хочу рассказать вам кое-что от имени нескольких озабоченных граждан, лишённых свободы в Центре Роуз М. Сингер (Rose M. Singer Center).

Лишение свободы предназначено для предотвращения преступлений. Его цель — наказание, а затем возвращение нас во внешний мир, готовыми начать жизнь заново. Мир, который я увидела в Рикерс — не имеет ко всему этому никакого отношения. Обращение с заключенными здесь предназначено для дегуманизации. Чтобы вернуть тюрьме её настоящее предназначение и восстановить чувство собственного достоинства заключённых, мы, женщины Рикерс, выдвигаем несколько требований, которые сделают систему более эффективной. Эти требования были составлены коллективно, чтобы я зачитала их сегодня перед вами.

Прежде всего, мы требуем, чтобы нам предоставили необходимую, безопасную и своевременную медицинскую помощь. Разумеется, в неё должны входить помощь психически больным и возможность просить о том, чтобы нас лечили женщины-врачи, для обеспечения нашей безопасности и психологического комфорта. Часто нам приходится ждать по 12 часов, чтобы просто посетить врача, а иногда это затягивается на целую неделю.

Женщины Рикерс считают, что это требование — первостепенной срочности, потому что недавно произошло вопиющее происшествие. Примерно неделю назад наша подруга Джудит (Judith) погибла из-за того, что ей не оказывали необходимую медицинскую помощь. Джудит просидела некоторое время в Центре Роуз М. Сингер, а за несколько дней до гибели её перевели в общий блок 4-Восточный-А, в котором сидела и я. Недавно она обращалась в лазарет из-за болей в спине, и ей прописали таблетки метадона. За несколько дней до её смерти, они заменили таблетки на микстуру, несмотря на её возражения. Они выписали ей дозу в 190 мг, хотя любой врач скажет вам, что это опасная доза. Она намного выше, чем та, которую должен принимать больной в тяжёлом положении. Джудит не разрешили встретиться с врачом, чтобы ей изменили рецепт и дозировку.

После трёх дней приёма лекарств Джудит уже не могла вспомнить: кто она и где находится. Она начала кашлять кровью и, как мы считаем, частями своей печени. Целый день мы безрезультатно пытались вызвать врача. Только один раз нам ответили, что ситуация «не критическая», несмотря на то, что Джудит была залита кровью. Ночью они, в конце концов, отвели её в больницу, где она оставалась несколько дней, пока не умерла. Это явный случай врачебной халатности — нелепо высокая дозировка метадона и отказ в необходимом лечении. Подобные истории — распространённое явление в Рикерс-Айленд, и мы требуем, чтобы наших сестёр оградили от болезней и смертей из-за отвратительного лечения.

Следующее наше требование: надзиратели должны постоянно соблюдать инструкции, которые для них написаны, а инструкции должны быть скорректированы, чтобы они соответствовали интересам безопасности заключённых. А также, мы требуем, что нам предоставили ясные и прямые возможности для подачи жалоб, которые рассматривались бы с серьёзностью и расследовались бы с внимательностью, чтобы тюремщики держались в рамках дисциплины и немедленно увольнялись, когда они злоупотребляют своим положением и угрожают нам.

Моя подруга Алехандра (Alejandra) недавно подала жалобу на то, что ей не лечат сотрясение мозга, так что однажды утром она проснулась и не смогла пошевелиться. Когда её вызвали к капитану, разговор пошёл о совсем другой жалобе, которую она вынуждена была подписать. Заключённые имеют права верить, что подобные ситуации больше не произойдут, а наша безопасность и чувство собственного достоинства будут уважаться нашими надсмотрщиками. Существуют чёткие инструкции для тюремщиков, изложенные в памятке заключённого, но они редко соблюдаются. Тюремщикам разрешено нарушать инструкции, если это не становится известным, и мы считаем это неприемлемым.

Наше последнее требование: предоставление нам реабилитационных и образовательных услуг, которые помогли бы нам исцелить наши пристрастия и получить новые знания, чтобы облегчить нам адаптацию к жизни по ту сторону решётки и получение работы после выпуска из тюрьмы. В частности, мы хотим, чтобы нам давали уроки для завершения среднего образования, обучали бы нас обслуживанию техники и преподавали бы основы компьютерной грамотности, а также предоставляли бы доступ к библиотеке и обучали английскому языку тех, кто желает его изучить. Мы считаем, что введение этих программ значительно улучшит нашу подготовку к выходу из тюрьмы и снизит вероятность возвращения в неё.

А также, мы категорически убеждены, что Рикерс-Айленд нуждается в улучшении программы реабилитации наркоманов. Многие женщины, которые сюда попадают — наркоманки, и многие женщины попали сюда именно за употребление наркотиков. Среди этого контингента вероятность рецидива наиболее высока. Возможно, это самый серьёзный провал скудных программ, которые внедрены в наши тюрьмы. Поэтому, нам кажется логичным, что важные и эффективные программы реабилитации наркоманов должны предоставляться тем, кто особенно в них нуждается, при условии, что Министерство исправительных учреждений захочет помочь в деле построения лучшего и здорового общества, представители которого меньше попадали бы в тюрьмы.

Работа с моими сёстрами над организацией перемен в тюрьмах укрепила мою в веру в участие в демократии и коллективных действиях. Я вдохновлена неунывающими людьми, которых я встречала в этой системе, предавшей нас. Единственное различие между людьми, которых мы называем «законопослушными» и теми женщинами, с которыми я отбывала срок — неравный доступ к ресурсам. Переехав мост, я вынуждена сказать, что два этих мира неразделимы. Суд отправил меня туда, чтобы запугать, и чтобы другие перестали высказывать наше инакомыслие, но я горжусь тем, что выйдя оттуда, заявляю, что 99%, в действительности, сильнее, чем когда-либо. Мы продолжим бороться до тех пор, пока не получим все права, которые заслужили как граждане этой земли.


Источник: I Watched a Woman Cough Blood Till She Died: Cecily McMillan on Shocking Conditions at Rikers Island, Cecily Mcmillan, Justice For Cecily, AlterNet, July 2, 2014.

____________ ____________

Tags: США, аресты, демократия, медицина, протесты, репрессии, суд, тюрьмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments